Make your own free website on Tripod.com

 

домой | главная страница | концерты | предпочтения | фотографии | переводы | ссылки | гостиная

МОИ МУЗЫКАЛЬНЫЕ ДРУЗЬЯ

или

ЭСКИЗ К МЕМУАРАМ


На этой странице я собиралась поместить информацию о тех музыкантах, с которыми выступаю в концертах, дополнив изложение несколькими фотографиями. Так и будет.

     Но помимо скупых сведений об именах, названиях ансамблей и репертуаре хочется дать более "живое" представление о том музыкальном мире, в котором я существую, и который мне дорог. Кроме того, меня преследует ощущение, что в маленькой автобиографии на главной странице явно чего-то не хватает. (Конечно же, так происходит всегда, когда необходимо втиснуть максимум содержания в узкие рамки заданного жанра). Поэтому из информационной странички эта часть сайта превращается в некое подобие воспоминаний, правда довольно компактных.

     Первое мое выступление на сцене в качестве певицы (если не считать зачетов и экзаменов) состоялось в Государственном музее музыкальной культуры им. М.И.Глинки, 5 мая 1986 г., на Музыкальном собрании, посвященном 80-летнему юбилею Ильи Романовича Клячко. Я исполняла четыре романса Марии Леонтьевой, тогда еще студентки композиторского отделения Московской консерватории.

Начало пути

Илья Романович Клячко

 

  Этот вечер представляется мне теперь своего рода добрым напутствием. И зал, и сам повод, по которому я тогда вышла на сцену - все кажется не случайным, а исполненным глубокого смысла. Мы все, ученики Ильи Романовича, выступали тогда не чтобы "себя показать", а ради нашего обожаемого учителя, поэтому никого не смущало и никому не казалось странным, что на сцене сменяют друг друга пианисты, органисты, композиторы, певцы, и соседствуют такие маститые артисты, как Татьяна Николаева и такие неопытные, "недозревшие" ученики, как я. Я думаю, мне повезло, что свое первое выступление я ощущала  как приношение.  Илья Романович был тем редким человеком, в чьем присутствии просто нельзя было, садясь за инструмент, думать о чем-то кроме музыки,  независимо от уровня технических возможностей. Недостаток техники никогда не мог служить оправданием бессмысленного звукоизвлечения: "Играй хоть носом!",- говорил в таких случаях Илья Романович. И удивительное дело: в тот момент, когда ученик начинал играть музыку, думая только о воплощении ее сути, техника приходила сама собой. Уверенная, техничная, быстрая игра не могла ни обмануть, ни удовлетворить этого удивительного педагога: такая игра была "уголовщиной", а пианисты, соревнующиеся в беглости - "физкультурниками"...

     Только на занятиях в классе Ильи Романовича Клячко (в то время педагога "общего" фортепиано, то есть фортепиано для всех студентов, кроме пианистов)  я поняла, каким может быть чувство полного объединения с исполняемой музыкой. Он обладал уникальным даром: умел разрушать ту невидимую стену, которая часто разделяет музыканта и его инструмент, а вслед за тем и границу между инструментом и рождающимся звуком. Второе было важнее первого... Когда Илья Романович показывал в классе что-нибудь сам, то возникало ощущение, что кончиками пальцев он прикасается не к клавишам,  и даже не к струнам через клавиши, а к самим звукам, казалось у него прямо под руками  рождается живая, пронизанная нервами, трепетная плоть музыки. В те счастливые моменты, когда мне удавалось, пусть не в полной мере, повторить то, что делал учитель, я начинала понимать, какой это тяжелый труд души - играть так, как играл он.

    Я думаю, что самое главное, чему учил Илья Романович - это умению преодолевать лень души. Эмоционально его уроки были настолько насыщенными, от ученика требовался такой выброс энергии, что посещение его занятий походило на свидание. Душевное волнение и ожидание счастья, вот с какими чувствами студенты приходили к нему в класс. Иногда это был и страх: страх перед тем, что сегодня ты не сможешь раскрыться, что душа слишком скована и холодна... 

    Пианистки из меня не получилось (да и цели такой не было), но я уверена, что если что-то у меня получается на сцене, то это происходит в те моменты, когда я преодолеваю "лень души", когда выхожу к слушателям с теми же чувствами, что испытывала, приходя в класс к Илье Романовичу Клячко. Могут сказать, что эмоциональная отдача в пении - более естественна и очевидна, чем при игре на каком-либо музыкальном инструменте. Да, певец не отделен физически от своего инструмента - голоса, но "стена" между внутренними физическими ощущениями и реальным звучанием не менее прочна. А та, вторая, более важная преграда между звучанием голоса, как и любого другого инструмента и живой, творимой в данный момент музыкой остается самым трудным препятствием на пути к подлинным высотам в исполнительском искусстве.

    К сожалению, я не застала то время, когда Илья Романович давал сольные концерты, но по тому, как он играл в классе, можно представить, какой это был гениальный пианист. Когда я услышала Владимира Горовица в Большом Зале Московской консерватории, я была поражена сходством стиля, манеры исполнения. Но возьму на себя смелость утверждать, что в игре Горовица не было того внутреннего огня, той нервности, той душевной отдачи, с какой играл Клячко. Что, вы не слышали никогда о таком пианисте? А кто вам сказал, что слава и известность всегда находят своих героев?

   Светлая память любимому учителю!

  Продолжение следует...